Контактная импровизация: танец или акробатика?

Контактная импровизация: смесь танца, медитации и боевого искусства

Контактная импровизация: танец или акробатика?

Саша Безроднова, преподаватель московского Центра развития контактной импровизации и перформанса рассказала о том, насколько осознанным может быть движение и как оно меняет жизнь. А еще — почему в её танце нет места мыслям и чем московская практика отличается от новосибирской и петербургской.

«Если мы уберем музыку и ритм, останется ли танец?..»

— Саша, расскажи, как ты познакомилась с этой практикой.

— Я училась на психолога, друзья рассказали, что есть такая штука — контактная импровизация. Я попробовала, мне понравилось. Подумала: «Какая крутая штука! Буду всегда теперь туда ходить!» Но в следующий раз пришла на занятие только через год — потребовалось много времени, чтобы дозреть, морально вырасти.

— Получается, все не так просто, для этой практики нужен определенный уровень осознанности?

— С одной стороны, да. С другой — когда дети рождаются, они умеют это делать — двигаться без ментальных ограничений. Со временем, если среда этого не поддерживает, они забывают то, что было дано от природы. И вырастая, мы заново этому учимся, а лучше сказать — вспоминаем. Поэтому контактной импровизации взрослым можно учиться у детей.

— Некий первобытный инстинкт?

— Давным-давно, когда люди жили племенами, танец играл множество важных ролей. В нем передавалась история рода, его использовали, чтобы связаться с высшими силами: призвать дождь или попросить, чтобы его не было. Танец использовали для переживания сакрального, для исцеления, для общения. Для тренировки необходимых для охоты движений.

Многими из функций танца люди постепенно перестали пользоваться, и осталось два основных вида танца: так называемый «бытовой», социальный танец, где люди в парах встречаются для знакомства и общения. А также танец, возведённый в ранг искусства, где специально обученные люди исполняют определенные формы, которые для них создал хореограф.

В какой-то момент появилась Айседора Дункан. Возможно, сейчас не все знают о том, насколько ключевой была её роль. Она сказала: «Ребята, столько всего прекрасного есть в танце, а мы не пользуемся, игнорируем это. В нашем теле столько красоты, мудрости. Давайте танцевать из естественности тела!»

Ее последователи создали танец, который назвали модерн.

Но в какой-то момент и они остановились и сказали: «Мы делаем тот же самый балет, только более модный, все еще загоняем себя в форму и не проявляем то содержание, которое есть у нас внутри.

Давайте остановимся и поисследуем танец. Что это? Мужская и женская роли, некая хореография, выученные движения, ритм, музыка. А если мы уберем музыку, останется танец? А если уберем ритм?..»

Они убрали из танца все, что мы считаем танцем, и танец остался. Из чего он складывается? Оказалось, в нем очень много всего: физика человеческого тела, его взаимодействие с законами физики — земное притяжение, ускорение, центробежная сила… Осталась также анатомия движения и то, что рождается в людях, когда они встречаются. В общем, поле непаханое для исследований.

Дальше они стали экспериментировать: что будет, если не заставлять тело танцевать, а посмотреть, что оно умеет само? И обнаружили, что есть танец, который оно исполняет всегда, и назвали его «Маленьким танцем» (small dance).

Когда человек стоит, как ему кажется, неподвижно, в мышцах работают миллионы маленьких рефлекторных включений, которые мы практически не контролируем. Тело постоянно балансирует относительно состояния равновесия, чтобы не упасть. Оно танцует! Любое наше движение наслаивается на этот первичный процесс.

Далее стали исследовать, что происходит с человеком во время падения, приземления, прыжка, как можно сделать поддержку, не прилагая при этом слишком много усилий, и так далее.

Так появился танец, который назвали контактной импровизацией. Его стали использовать в обучении актеров, профессиональных танцоров.

Позже, когда бюджеты на театр в Америке сократились, педагоги «пошли в народ» и стали преподавать контактную импровизацию всем желающим.

Обнаружилось, что в ней много интересного, полезного, даже целительного. И при этом нет заглавной идеи. Это практика с открытым кодом — каждый привносит в нее что-то свое.

Конечно, есть вещи, которым нужно обучиться, чтобы ваш танец стал безопасным, чтобы открыть для себя максимальные возможности для движения тела в пространстве. Для этого необходимо повышение телесной осознанности: нужно научиться внимательно слушать себя и партнера, слушать импульсы ваших тел.

Далее — включаются зеркальные нейроны, и люди, не сговариваясь, понимают, что происходит сейчас, действуют гармонично и экологично, двигаются так, будто знают, как дальше танцевать, хотя никакой хореографии нет. Благодаря практике тренируется постоянное присутствие в своем теле.

Это можно назвать совместной медитацией в движении.

В медитации мы даём успокоение уму за счет того, что фокусируемся на чем-то. В контактном танце то же самое: прежде всего мы тренируем не движение, а внимание. Если я буду концентрироваться на пальцах, то начну двигаться совсем иначе, чем когда сосредоточусь на коже, животе, ногах, костях, системе органов или жидкостей в теле.

«Морские рыбки танцевали вместе с нами»

— С какими сложностями, барьерами сталкиваются люди, которые приходят на занятия? Мне кажется, в наше время многие настолько зациклены на своей индивидуальности и понятии «личное пространство», что порой человека даже за руку сложно взять.

— По мере развития в контактной импровизации барьеры преодолеваются постоянно, просто они разного уровня. Первый и обычно самый серьезный — довериться и передать свой вес другому человеку. Дальше открываются более тонкие уровни, всегда есть куда развиваться.

Люди, которые приходят в эту практику, делают это неслучайно. Они уже где-то от кого-то услышали о ней, и что-то внутри них сказало «да».

Соответственно, рушить внутренние барьеры — не задача учителя. Человек сам осознает, что ему нужно, и развивается в этом направлении. Бывает, люди за полгода тренировок начинают танцевать так, как я после 6 лет обучения.

Каждый приходит с разными потребностями, возможностями, запросами. Например, тем, кто прошел випассану, будет легче фокусироваться на ощущениях в теле, чем тем, кто никогда не практиковал медитацию.

Поэтому каждый работает со своими барьерами в своем режиме.

Всегда есть возможность остаться в зоне комфорта, или выйти из него и начать расти. Это выбор каждого человека.

— Правда, что одной из составляющих этого танца стали боевые искусства? И чего в контактной импровизации больше: танца или медитации?

— Да, она взяла из боевых искусств немало: родоначальники направления не только танцевали модерн, но и занимались айкидо и тай-цзы. Боевые искусства дали много мудрости и много пищи для экспериментов.

Сейчас существует даже направление «плей файт» (play fight) — там как раз совмещены танец и борьба. Что касается медитации и танца в рамках контактной импровизации — мне сложно разделить два этих понятия.

Это практика, в которой они слились в единое целое.

— Люди с любым уровнем физической подготовки могут танцевать этот танец?

— В нем нет выученных движений, поэтому танец годится даже для работы с пожилыми и незрячими людьми. Есть педагоги по контактной импровизации на колясках, и они очень круто танцуют!

Существует также направление «беби-контакт», где мам учат танцевать с младенцами. Есть контактное танго — совмещение двух направлений, где чуть больше социального огня, есть ритм, совершенно конкретная музыка.

Кстати, по моему опыту, научиться танцевать танго намного легче именно через контакт-танго, потому что люди начинают со слушания, игры и удовольствия, нежели с заучивания шагов.

Довольно часто знакомые тангеро просят провести для них обучающий класс по основам КИ, потому что они тоже ценят слушание прежде всего.

Есть еще одно направление, которое я очень люблю — это контактная импровизация в воде. Если на суше человеку мешает двигаться больной позвоночник или другие проблемы со здоровьем, то в воде он может все.
По сути, это медитация. Если входишь в это состояние, все морские живые существа чувствуют его и реагируют на тебя совсем по-другому.

Например, приплывают потанцевать, они реально взаимодействуют с тобой, достраивают композицию… Это удивительно. Однажды мы играли с партнером в море — танцуя, заходили в воду очень постепенно, от самого берега. В какой-то момент я почувствовала, как что-то скользит у меня между руками и корпусом, то с одной стороны, то с другой.

Мы остановились и увидели двух рыбок, которые шныряли между нами. Мы держались за руки, между нами было пустое пространство, и они в нем наматывали круги. Рыбки танцевали с нами до конца, и когда мы выходили, следовали за нами почти до самого берега, хотя обычно на такую мелкоту не заплывают.

А потому что им было с нами по кайфу! Такой вот межкультурный диалог сложился.

— Такие невероятные эксперименты наверняка меняют не только тело, но и сознание, характер. Какие перемены с приходом в жизнь контактной импровизации ты ощущаешь в себе?

— Я занимаюсь ей уже 13 лет, и продолжаю меняться.

Образно говоря, если раньше я была «огонь» — резкая, быстрая, сильная, любящая бороться, то сейчас развила в себе качества «воды» — текучесть, плавность, способность останавливаться, слушать, действовать не из предварительных решений, а из наблюдения. Контактная импровизация — очень хороший путь к способности замедляться и останавливаться, вдыхать полной грудью и получать удовольствие от внимания и деталей.

Физически мое тело стало другим. Я начинала заниматься в 19 лет, скоро мне исполнится 34 года, и сейчас тело куда более молодое, готовое к движению, раскрытое, способное.

— За эти 13 лет наверняка посчастливилось поучиться у многих мастеров?

— Преподавать я начала спустя всего три года после освоения практики. А когда начинаешь учить, сам становишься хорошим студентом, появляется мотивация для познания нового.

Училась у всех крутых учителей, включая «бабушку» техники Ненси Старк Смит, кроме, разве что, самого родоначальника метода — он сейчас не преподает контактную импровизацию в чистом виде.

Набиралась опыта у израильских, американских, канадских, бразильских, аргентинских, многих европейских преподавателей.

— Как в течение этих лет развивается контактная импровизация в России?

— Когда только начала преподавать, мы ездили по городам и знакомили людей с этим танцем. И если тогда контактная импровизация была только в Москве, Питере и Новосибирске, то сегодня география очень обширна.

Сейчас ей занимаются и во Владивостоке, и в Красноярске, и в Анапе… Если спросить людей о контактной импровизации, то окажется, что многие об этом хотя бы слышали.

Для меня это показатель того, что наши труды не прошли даром.

— А какой-то особенный, русский колорит появился у контактной импровизации за эти годы?

— Национальный колорит есть в каждой стране. Но Россия настолько большая, что его можно отметить даже в разных регионах.

Например, новосибирская контактная импровизация более акробатическая, московская — психологическая, соматическая, с глубоким внимательным погружением, в Питере — соматически-перформерская, — там много выступают, делятся танцем со зрителями.

Хотя, конечно, эти обобщения не стоит принимать за чистую монету, и танец каждого уникален в разное время и в разных условиях.

В каждом городе есть свой уникальный привкус, он связан и с теми людьми, которые там преподают. Каждый из них привносит что-то свое.

Приятно, что у нас очень дружное сообщество, где нет конкуренции. В нем царит атмосфера поддержки и взаимного уважения.

Наталья Тюменцева
Архив Саши Безродновой

Источник

Источник: http://freediver.me/articles/ci/kontaktnaya-improvizaciya-smes-tanca-meditacii-i-boevogo-iskusstva

Чему учит контактная импровизация

Контактная импровизация: танец или акробатика?

Контактная импровизация поистине единственная форма современного танца, акцентирующая естественность и неловкость падения, основанного скорее на рефлекторном контроле, чем на хореографических фразах. Опыт контактной импровизации может научить удовольствию от дезориентации и пересмотру пространственных связей.

Cynthia Novack – Sharing the Dance: Contact Improvisation and American Culture.
Перевод – Валентин Буров.
Фото – Julieta Cervantes.

проживая тело

Образ тела и техники движения конструируются концепциями и практикой американской культуры – мы познаем, что представляет собой тело, и учимся движениям в социальном взаимодействии. Танец направленно и всесторонне фокусируется на теле.

Хотя танцевальные техники часто понимаются как набор навыков, они включают опыт (проживание) движения, образы тела, а также концепции тела, личности и движения – с далеко идущими следствиями.

Контактная импровизация, как совокупность конструкта тела и способов, которыми оно может и 'должно' двигаться, обнажает особенности американской культуры.

процесс обучения контактной импровизации

Контактная импровизация – это не исполнение какого-то особенного набора движений, это обучение способу движения. Обычно оно подразумевает взаимодействие с партнером, хотя на начальных этапах обучения навыкам контактной импровизации учащиеся используют как 'партнера' пол.

Невзирая на различия в подходах, все учителя контактной импровизации учат своих учеников фокусироваться на физических ощущениях прикосновения и давления веса.

Таким образом, в процессе обучения, ощущение физического контакта и рефлекторных движений становятся более важными для танцора, чем зрение и сознательно выбираемые действия.

Разница в росте и весе между партнерами не создает трудностей в танцевании контактной импровизации. Контактная импровизация не полагается на мускульную силу, хотя сила несколько расширяет пространство выбора движений.

Однако предполагается, что каждый танцор движется в меру своих способностей, и партнеры с совершенно разных комплекций могут успешно танцевать друг с другом.

Ключ к хорошему партнерству лежит в осознанности движения в рамках особенностей стиля.

Кроме необходимой чувствительности к весу и прикосновению, студент должен освоить дезориентирующие перевернутые положения тела, спиральные и изогнутые движения в пространстве вместо осевых движений, более привычных в повседневной жизни. Поначалу людей могут пугать ощущения пространственной дезориентации, культивируемые в стиле.

На определенном этапе их страхи исходят из естественной реакции на физическую опасность. На начальном этапе развития контактной импровизации форма танца действительно была опасной, поскольку никто не знал что произойдет; танцоры пытались исследовать возможности взаимодействия двух тел, бесконтрольно сталкивающихся в пространстве.

Поэтому, чтобы быстро и адекватно отреагировать на неожиданные ситуации и избежать травм, студенты начали осваивать техники безопасного падения. Определенная степень физической опасности всегда была и остается привлекательной и захватывающей гранью контактной импровизации.

Как и многие атлетические занятия, контактная импровизация может доставлять радостное возбуждение безопасностью исполнения опасных трюков.

Сознательное уменьшение контроля над движением тоже может в себе нести пугающий социальный подтекст. Дезориентация в социальном поведении обычно интерпретируется как признак психической нестабильности, а отсутствие физического контроля обычно наводит на мысль о травме, болезни или интоксикации.

Традиции балета и модерна включают падение или свободный полет, контролируемые внутри заданной хореографии и в очень четких пространственных границах. Контактная импровизация поистине единственная форма современного танца, акцентирующая естественность и неловкость падения, основанного скорее на рефлекторном контроле, чем на хореографических фразах.

Опыт контактной импровизации может научить удовольствию от дезориентации и пересмотру пространственных связей.

личный опыт

В процессе написания этой книги, я училась технике контактной импровизации, участвуя в различных классах, джемах и мастерских. В начале обучения я считала свой танцевальный опыт слишком ограниченным для взаимодействия с весом другого человека.

В контактном классе Randy Warshaw я фокусировалась в основном на чувстве собственного веса, лежа на полу с закрытыми глазами, осознавая контакт моей кожи с полом, теряя при этом ощущение времени.

Как только я начала переживать внутреннее ощущение движения, мое представление о том, как мое движение может выглядеть для наблюдателя, улетучилось, и я погрузилась в ощущения малейших изменений веса и мельчайших движений в моих суставах.

Когда я начала контактировать с другим танцором, сохраняя это состояние, я интенсивно фокусировалась на осознавании мельчайших изменений в каждом моменте. Моя чувствительность к прикосновению и весу сделала меня отзывчивой к тончайшим переменам в действиях моего партнера. Затем я начала испытывать не требующий усилий, свободный поток движения.

С моей стороны не было активного контроля, но при этом я не была и пассивной. Ощущение 'ведомости точкой контакта' воплотило для меня идею 'позволить танцу случиться'. Качество и настроение танца во время дуэта иногда оставались примерно постоянным, но чаще колебались вместе с энергией и динамикой нашего танца.

Когда танец закончился, я почувствовала силу всего своего тела, притом, что сознательной тяжелой работы не было.

Если в танце достигается взаимопонимание, когда движение вместе с партнером оказывается обоюдным по направлению, моменту и динамике, так что это ощущается, словно сам танец движет нас – я испытываю сильное чувство общности с моим партнером, даже если мы не были с ним знакомы раньше.

Продолжая обучение у разных учителей, я заметила, что хотя все они используют различные подходы к подготовке чувствительности, развитие внутренней осознанности всегда является частью занятия.

Благодаря этой практике, я достигла большей способности концентрироваться и фокусироваться на весе и контакте; в то же самое время, практикуя контактную импровизацию, я стала ощущать, что мое тело освоило спиральные траектории, которые поддерживают непрерывный поток движения двух тел в контакте. Этот опыт отличался от всего того, что я испытывала в других танцах.

Иногда мои попытки выучить что-либо приводили к тому, что, пытаясь спровоцировать событие, я начинала контролировать движения.

Я поняла, что пока навык не становился 'частью моего тела' (неотъемлемым элементом движенческого словаря, к которому можно обратиться, когда необходимо), – я впадала в труднопреодолимое состояние манипулирования своими и чужими движениями.

Если я или мой партнер начинали умышленно контролировать движения, танец терялся. С другой стороны, концентрация непосредственно на ощущениях ограничивала контактную импровизацию, хотя делала ее поучительной и по-своему пленительной практикой.

Но в итоге она казалась несколько однообразной и ограниченной по динамике. Я начала понимать, что умение танцевать контактную импровизацию требует много времени и практики, и что диалог происходит между ощущениями движения и чувствительностью.

взаимодействие

Если большинство базовых навыков в контактной импровизации связаны с осознанностью веса, прикосновения и присутствия в дезориентации, то гораздо большее количество умений формируется из этого состояния при взаимодействии с партнером.

Все контактники практикуют определенные типы движения: падение, перекатывание, переворачивание, поддержка веса разными частями тела, передача веса партнеру, упругость и мягкость тела, а также использование периферийного зрения с фокусом скорее широким и обобщенным, чем направленным и конкретным.

Одни преподаватели дают учащимся специфические навыки движения, которые могут использоваться в танце; другие обучают состоянию осознанности, которого требует форма танца, и просто позволяют людям танцевать, находя и пробуя движения в процессе. В любом случае указания учителя редко предполагают точное копирование движения.

Наоборот, учащиеся пробуют специфические качества движения с различными партнерами и учатся в процессе танца, подстраиваясь под различные тела и исследуя возможности продолжения потока движения через контакт друг с другом.

В разные периоды история и развития контактной импровизации учителями подчеркивались различные аспекты.

Контактная импровизация ранних 70-х годов из-за своей непредсказуемости была связана с риском, физическим и эмоциональным опытом; акцент на потоке и возможностях движения в поздних 70-х и ранних 80-х годах породили очень мягкий, управляемый и непрерывный танец.

Некоторые танцоры-контактники видели как к середине 80-х периоду 'мягкости' пришел на смену период интереса к конфликту, к тому, чтобы быть непредсказуемым и удивлять, интерес к контакту руками и глазами – т.е. к тем элементам, которые целенаправленно не включались в ту форму, которая развивалась и преподавалась изначально.

Источник: http://www.2ostrov.ru/articles.php?id=6437

Иду на контакт: танец как мистическое действо

Контактная импровизация: танец или акробатика?

Контактная импровизация, или «контакт», – особый танцевальный стиль, в котором простые, естественные движения в сочетании с эмоциональными переживаниями партнеров превращают обычное двухчасовое занятие в чудесное мистическое действо.

Никаких запретов

Для того чтобы танцевать «контакт» правильно, красиво и с удовольствием, не требуется никаких особых физических данных или специальных навыков. Нет здесь и утомительных тренировок или заученных па.

Танцоры не знают заранее, куда приведет их движение. Перенося вес на разные части тела, подчиняясь инерции, балансируя и отказываясь от намерений и установок, они учатся расслабляться и освобождаются от мышечного напряжения. Здесь уже ничто не препятствует естественному ходу вещей, и самое немыслимое сплетение тел оказывается приемлемым и комфортным.

Перед балом

В самом начале занятия учитель предлагает подготовиться к танцу и выполнить несколько упражнений, больше похожих на веселую игру.

Они помогают будущим танцорам почувствовать свое тело, преодолеть страх касания, учат концентрации, а также доверию к себе и партнеру. Это могут быть несложные асаны или отдельные элементы танца.

 Ученики пробуют скользить по полу и перекатываться, а также ищут другие нетрадиционные способы перемещения тела в пространстве.

Встречная полоса

Парная работа, или «встреча», начинается в тот момент, когда тело и ум уже достаточно расслаблены, могут подчиниться естественному импульсу и начать танец, превращая этот процесс еще в один метод само­познания.

Здесь два человека двигаются вместе, прислушиваясь друг к другу и создавая тем самым спонтанный невербальный диалог. Их внимание полностью сконцентрировано на тончайших кинестетических ощущениях.

Танцующие импровизируют, общаясь на языке прикосновений.

Они вращаются, взлетают, прыгают друг на друга, используют любые части тела для поддержки партнера – и делают все это легко, непринужденно и бережно.

Важно не пытаться интерпретировать или анализировать то, что происходит в танце, или думать о том, как это выглядит со стороны. Главное отпустить себя, предоставляя чуду возможность случиться.

Продолжение следует

В класс контактной импровизации приходят, чтобы усилить коммуникативные способности, осознать безграничные возможности собственного тела, а также развить гибкость и координацию движений. Танец помогает раскрепоститься «зажатым» людям, а гиперконтактных учит серьезно относиться к своим и чужим границам.

Сначала ученики осваивают простые элементы, постепенно переходя ко все более сложному взаимодействию. Занятия часто называют «джемами». Сюда можно прийти с любым уровнем подготовки, независимо от того, занимались вы раньше танцами или нет.

Кроме того, проводятся семинары разной сложности. Они могут быть посвящены какому-то определенному аспекту, например вращению, поддержке или перевернутым положениям. В отличие от «джемов», сюда не стоит приходить, не имея опыта.

Новичкам обычно рекомендуют посетить серию уроков под названием «Базовый курс».

Как это было

Идея контактной импровизации принадлежит американскому хо­рео­гра­фу Стиву Пэкстону. В январе 1972 года на конференции Гранд Юнион в Оберлин Колледже он показал работу, где двенадцать танцоров, в течение 10 минут непрерывно двигались, демонстрируя свои находки в импровизационном танце.

В июне того же года Стив собрал пятнадцать профессиональных танцоров, для того чтобы исследовать принципы и возможности коммуникации в движении, которые впоследствии были включены в новый стиль.

«Я не считаю, что открыл что-то принципиально новое, – пишет Стив Пэкстон.

 – Контактная импровизация включает в себя давно известные способы взаимодействия, такие как объятие, элементы танца и восточных единоборств. Партнеры остаются в физическом контакте, постоянно поддерживая друг друга.

Они не стремятся достичь результата. Скорее их цель – слиться с постоянно изменяющейся реальностью и почувствовать движение энергии».

Очень скоро Стив и его друзья обнаружили, что выполнять скольжение, сложные прыжки и под­держ­ки можно, не используя физическую силу. В основе необыкновенно зрелищных акробатических этюдов лежали простые и естественные движения, которые были продиктованы внутренними ощущениями, а не стремлением к красивой форме.

Причем заученные и отработанные за годы выступлений танцевальные па только мешали группе Стива полностью отдаться потоку. Они хотели раствориться в настоящем моменте, не теряя при этом осознанности, несмотря на непрерывное изменение внешних условий. Контактная импровизация – нечто большее, чем виртуозное владение телом.

Это работа с сознанием, воображением и внутренней энергией.

Один из первых методов, изобретенных Стивом Пэкстоном, – так называемый «Тихий танец», в котором человек полностью расслабляет все мышцы, причем делает это стоя.

«Казалось бы, ничего не происходит. Но то, что внимание «танцора» максимально сконцентрировано, заметно даже со стороны. Он наблюдает, учится видеть себя изнутри и дышать не только ртом или носом, но и каждой клеточкой своего тела».

Испытано на себе

В контактной импровизации легко достигается состояние «прочувствованного удовольствия».

Мы концентрируемся не столько на своих ощущениях или ощущениях партнера, сколько на точке нашего взаимодействия. Именно в этом случае движения становятся естественными и плавными, и мы начинаем двигаться в пространстве, подчиняясь внутреннему импульсу.

Как и в традиционном танце, в контактной импровизации один из партнеров обычно является ведущим. Он становится «путеводной звездой» и увлекает за собой. Но только ответная реакция – толчок, давление, приглашение – делает возможным бессловесный диалог. И танец превращается в поток, перетекая от одного партнера к другому, замирая, получая новый импульс, становится медитацией.

При всей своей спонтанности движения в контактной импровизации обычно обусловлены какой-либо задачей или образом, которые формулирует преподаватель. Это могут быть скольжение, перекатывание, давление.

На «контакте» люди мгновенно оказываются в особом микроклимате. Это атмосфера открытости и искренности, которая не всегда доступна нам в обычной жизни. Здесь мы вновь обретаем гармонию и открываем миру свое сердце.

Как правило, те, кто приходит на «контакт», уже имеют опыт работы с телом. Например, занимаются йогой, цигун или танцами. Здесь они наслаждаются свободой и простотой общения, безопасностью и безграничностью пространства, стремятся вновь почувствовать себя детьми, радуясь ощущению полета и парения.

Кстати, на занятия часто приходят семьями. Для детей «контакт» прост и ясен. А их родители могут сказать друг другу то, на что в обычной жизни обычно не хватает времени. Учась импровизации, люди делают свою жизнь ярче и богаче, открывают в себе и в других целые пласты ранее невидимого.

Занятие завершается релаксацией на подушках и чайной церемонией. Это минуты отдыха и общения, уже вербального. При желании можно рассказать о своем опыте, поделиться радостью, спросить совета.

Сюда хочется приходить снова и снова – за новым танцем, открытиями, впечатлениями, за новым «я», творчеством и общением с яркими и близкими людьми…

Источник: https://yogajournal.ru/body/practice/method/idu-na-kontakt/

Контактная импровизация. Танец, искусство, терапия

Контактная импровизация: танец или акробатика?

Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания.
Бернард Шоу

Идея этой заметки вынашивалась мной давно, начиная с первого знакомства с контактной импровизацией (КИ). Скажу прямо и откровенно, я никогда не танцевал до 29 лет.

Эта тема совершенно обошла меня стороной вплоть до знакомства с Артуром, необычным человеком без привязанностей и условностей, мистиком, актером, танцором.

После первого же занятия в формате оплаты по сердцу, которое провел нам Артур, я влюбился в КИ всерьез и надолго, что дало рождение этому тексту. Для начала расскажу что это за танец и немного окунемся в историю.

Контактная импровизация — это танец, в котором импровизация строится вокруг точки контакта с партнёром. Это одна из форм свободного танцевального стиля, которая относится к авангардным видам хореографического искусства.

Родоначальник контактной импровизации — американец Стив Пэкстон, нью-йоркский танцовщик, ученик одного из известнейших хореографов в стиле модерн, Мерса Кэннингема.

В 1972 году Стив и еще 11 танцоров показали работу под названием «Magnesium» («Магний»): в течение 10 минут они непрерывно сталкивались, валялись, прыгали и бросали друг друга. Возможности, открытые в этой работе, Стив исследовал в танце и импровизациях с танцорами, атлетами и даже инвалидами.

Первыми учениками контакта стали игроки в американский футбол. Пэкстон изучал йогу, айкидо, release-technique, гимнастику, акробатику, пилатес, медитацию, стрейч, элементы которых стали частью КИ.

Но ее основными моментами стала не техническая сторона, но, прежде всего, любопытство и удовольствие, которое получает тело от контакта с телом партнера. Стив Пэкстон говорил: «Контактной импровизации научить нельзя, но ей можно научиться».

В 1975 году Стив Пэкстон, Нита Литтл, Курт Сиддал и Нэнси Старк Смит создают первую группу контактной импровизации. Нэнси Старк Смит приложила немало усилий, чтобы новое танцевальное течение стало известным в мире.

Сейчас она является одной из наиболее значимых фигур в своем направлении и редактирует журнал Contact Quarterly. Благодаря распространению танца во всем мире, его современная форма отличается от той, которую создал Стив Пэкстон.

Развитие направления не завершено — практикующие танцоры вносят новые принципы создания хореографических композиций, усовершенствуют и пополняют технические приемы.

И теперь посмотрите видео, чтобы лучше понимать, о чем мы все же говорим:

Классно двигаются, правда? Создается впечатление, будто у их тел совершенно нет веса.
Вам ведь понравилось? Тогда едем дальше!

Танец

Как говорят некоторые наставники новичкам в каком-либо деле: «Забудьте все то чему вас учили в университете». Так и здесь. Контактная импровизация ломает ваши привычные представления о танце.

Особенно интересно наблюдать за первым опытом людей что много лет отдали хореографии, определенному виду танца либо обучали ему других. В контакте с ними сразу чувствуются заученные движения и хорошее ощущение баланса в теле.

Также я слышал несколько историй о том как профессиональные танцоры познакомившись с КИ уходили в нее с головой, в том числе становились преподавателями.

Пока танцуешь и взаимодействуешь, вообще не хочется говорить, слова кажутся чуждыми. Движения и прикосновения говорят за каждого человека куда сильнее чем слова, эмоции и даже глаза, которые, как известно, зеркало души.

Порой нескольких секунд достаточно чтобы понять кто перед тобой в своей истинной сути. У этого есть и обратная сторона — не все готовы открываться настолько, насколько это дает подобное взаимодействие.

Именно из-за этого у некоторых девушек появляются такие фразы: «Блин, у меня чувство, будто я со всеми в этом зале переспала».

Я как психолог и экспериментатор перевожу свои ощущения в слова и после танца говорю о том человеке, с кем мы взаимодействовали и практически всегда точное попадание. Похоже, у моей шутки «хочешь начать встречаться с девушкой, проведи ей сеанс» скоро появится продолжение «либо потанцуй с ней» ;))

Очень интересный был у меня переход, когда я от танца с ребятами, которых знаю давно, перешел к танцу в незнакомую мне группу. Так одиноко и уныло я давно себя не чувствовал.

Начинаешь очень четко чувствовать границы каждого человека, а в незнакомой группе они метра по два, что явно обращает на себя внимание. И когда я уже отчаялся получить кайф в этот день, пришли знакомые ребята с музыкальными инструментами.

Вжух и настроение изменилось на полностью противоположное, границы уменьшились, а оставшееся послевкусие от взаимодействия получилось самым благостным.

Любое глубокое взаимодействие между людьми строится на моменте возникновения искры, будто токи пробегают между вами и вашим партнером. Если искры нет, то не будет и магии.

Как-то я поймал очень сильную и яркую искру, а после этого сумасшедший ритм захватил меня и мою партнершу и мы носились как угорелые по всему залу. Я смотрел в ее глаза, а ее голова покачивалась как у кобры, я тоже поймал этот ритм и качался в такт с ней в моменты наших остановок.

В какой-то момент я нечаянно сделал ей больно и тут же молниеносно она повторила это движение приведя меня в ту же легкую боль. Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись, поняв друг друга без слов.

Я не мог говорить, а мой ум старательно пытался изобразить из себя что-то, но единственное, что я смог выдавить из себя тогда, это фразу «ты волшебная фея». Это был потрясающий опыт!

— Контактная импровизация — это практика с открытым кодом, каждый привносит в нее что-то свое. Это танец-эксперимент.

Я двигаюсь в нем, задаваясь вопросами: что будет, если партнер обопрется на меня? А что, если не дам ему это сделать? Что будет, если половину танца проведу вверх ногами или не вставая с пола? Если я нахожусь в этом состоянии эксперимента, исследования, то можно сказать, что, да, танцую контактную импровизацию.

Конечно, есть вещи, которым нужно обучиться, чтобы танец стал безопасным, чтобы открыть максимальные возможности для движения тела в пространстве. Для этого необходимо повышение телесной осознанности: нужно научиться внимательно слушать себя и партнера, слушать импульсы ваших тел.

Далее — включаются зеркальные нейроны и люди, не сговариваясь, понимают, что происходит сейчас, действуют гармонично и экологично, двигаются так, будто знают, как дальше танцевать, хотя никакой хореографии нет. Благодаря практике тренируется постоянное присутствие в своем теле.

Это можно назвать совместной медитацией в движении.

В медитации мы успокаиваем ум за счет фокусировки на чем-то. В контактном танце то же самое: прежде всего мы тренируем не движение, а внимание. Если я буду концентрироваться на пальцах, то начну двигаться совсем иначе, чем сосредоточившись на коже, животе, ногах, костях, системе органов или жидкостей в теле.

Существует множество вариантов, на что в теле и в контактном танце можно направить свое внимание. Когда это получается, для мыслей естественным образом не остается места, при этом тело может среагировать в нужный момент правильно и безопасно.

Саша Безроднова, преподаватель московского Центра развития контактной импровизации и перформанса

Искусство

Одно время меня интересовал паркур, но дальше одного утреннего занятия на улице мои интересы не зашли.

Смотрел я много роликов с профессиональными трейсерами, видел их прогресс по годам и также заметил одну деталь — со временем их движения становились очень мягкими, текучими, в них появлялась особая красота и грация. Вот пример с одним парнем из Франции, который мне как-то особенно запомнился:

Так и в КИ. В танце я вижу искусство движения, искусство самовыражения. Движение с минимальным усилием, без зажимов, оно само по себе красиво.

Чем больше расслабления и податливости в теле, тем больше оно ощущается невесомым и словно парящим.

Меня в первом занятии Артур тем и удивил — очень мягкие прикосновения, невесомость тела и какая-то кошачья прыгучесть. Я понял что хочу постичь это искусство.

Также КИ является искусством прикосновения. При входе в пространство взаимодействия о чем говорят ваши прикосновения? Какой нажим вы вкладываете? Любите ли больше вести партнера или быть ведомым? КИ изменит ваше восприятие как людей так и их тел.

Порой в хрупкой с виду девочке обнаруживается неслабый такой стержень и напор, а в брутальном с виду парне неожиданно проявляется мягкость и податливость. И как тут не коснуться темы сексуальности. Я серьезно поменял свои представления о ней после занятий КИ.

Некоторые партнерши по накалу эмоций, энергетическому наполнению и страстности в танце влегкую подходили к самому яркому моему сексуальному опыту, а то и превосходили его. Вы будто проживаете вместе какую-то крайне стремительную, похожую на вспышку жизнь и в ней есть все кроме проникновения.

Я обычно стараюсь в танце несколько абстрагироваться от личностей, сексуального подтекста и концентрироваться на движениях тела своих и партнера, но были пара случаев, которые запомнились. В одном из них девушка, с которой я взаимодействовал, вложила в прикосновение к моей руке слишком много сексуальности, я прямо ярко ощутил это.

Усугубляло положение то, что ситуация была двойственной — я не испытывал симпатии к ней как к человеку противоположного пола, но физиологически она смогла пробудить то, что для танца не было необходимо.

В другом случае, когда я был на первом же занятии и мы делали упражнение типа «диван» (упор на руки и ноги и туловище с ягодицами висит над полом) и нужно было сесть на него и покачаться, я испытал некоторое смущение, что мне нужно было делать это с парнем, старался отворачивать лицо, чтобы не было близкого контакта. Сейчас я воспринимаю мужское тело просто как мужское тело, без всяких дурных мыслей. Мы танцуем и взаимодействуем в танце, а скованности создает наш воспаленный ум. Рано или поздно с увеличением расслабленности и появлением внутренней свободы все лишнее уходит.

Танец также является искусством принятия. Вспоминаю одного полного парня на одном из джемов и его тяжелые плавные движения, похожие на движения медведя.

Очень интересно было взаимодействовать с таким телом, оно было по-своему податливо и по-своему красиво. Но я ощутил главное — человеку комфортно именно в таком теле, он относится к нему с любовью и принятием.

Этот момент меня тогда по-своему поразил и заставил задуматься над понятием красоты в целом.

Терапия

Контактная импровизация подарила мне множество ярких эмоций и ощущения себя максимально живым. Я редко был так счастлив, как после большого джема человек на 30 и под живую музыку. Это стало одним из моих сокровенных воспоминаний, будто внутри извлеклась старая шкатулка из редких пород дерева и в нее было бережно вложено новое сокровище-впечатление.

Мы как раз шли с Артуром после этого действа, но уже в другом городе и давно не видевшись. Он прищурившись посмотрел на меня и сказал: «А ты стал легче. Это не про вес, ощущения от тела стали другие. И еще ты стал более расслаблен, будто снял какие-то шоры с себя». Мы тогда еще много говорили про искусство движения и канву в которой эти движения происходят…

Естественно, после того как я ощутил такие изменения в самом себе, я сразу стал думать о применении подобного танца для лечения неврозов современных городов. Сидя со своей старой знакомой в кафе и в красках и эмоциях рассказывая ей свои впечатления, я услышал следующее: «Ты не думал почему это стало так популярно? Люди…

слишком много рамок и ограничений, им не хватает близкого взаимодействия». И ведь действительно. Представьте каково тем же кинестетикам, которые хотят в прямом смысле касаться понравившегося им человека, но вынуждены соблюдать рамки приличия. Тут КИ очень расслабляет.

Ты хочешь касаться человека и ты его касаешься, ведь вы оба пришли ради этих моментов единения.

Вот сообщение моей знакомой на следующий день после контактной импровизации как яркий пример терапевтического эффекта:

Красота джема для меня определяется послевкусием после. Перед уходом всегда очень много обнимашек, кто-то обменивается ссылками на соцсети, кто-то просто общается. Те, кому удалось подарить самые яркие впечатления друг другу, обнимаются и муррчат еще более душевно. Есть и те, кто закрывается и уходит молча и все относятся к этому выбору с пониманием.

И всё-таки, как расширить привычные границы контактного танца? Как открыть новые горизонты, новую глубину понимания и высоту полёта мысли? Практикуя КИ, мы часто пользуемся выражениями: дать поддержку, дать опору, зайти на поддержку, почувствовать опору и т. д.

Что если посмотреть на эти понятия чуточку пошире? Где ещё, мы используем эти выражения в обыденной жизни? А что если во время практики, удерживать фокус внимания на том, что давая поддержку в танце, я даю не только физическую опору этому человеку, но и поддерживаю его морально или душевно, как хотите? Что если во время танца, я не просто ищу или даю опору, а всем своим телом и умом впитываю или проливаю сквозь себя некую универсальную силу, из которой соткано всё вокруг? Что если каждый момент танца, я проживаю как момент между жизнью и смертью? И каждый раз я снова и снова живу, во что бы это ни стало! Что если эта поддержка сейчас в танце, важна так же, как сама жизнь!? И потеряв её, я как тот воин, проигрываю лишь очередную битву и снова живу! А что если каждая битва может оказаться последней? На кон встаёт многое, если не всё.
Карабатов Олег

Надеюсь, своим текстом я смог немного приоткрыть для вас волшебный мир контактной импровизации. Признаюсь, написание далось мне нелегко — будто пытаешься описать целый калейдоскоп переливающихся эмоций и ощущений, а они ускользают от этого.

КИ дает понимание между строк, поэтому все тексты о ней кажутся такими эфемерными. Это как описывать вкус манго тому, кто его никогда не ел.

И все же я постарался и, надеюсь, дал необходимый импульс вам хотя бы для того, чтобы вбить в поисковике фразу с названием вашего города и словосочетанием «контактная импровизация».

Источник: https://soglblog.ru/all/kontaktnaya-improvizaciya-tanec-iskusstvo-terapiya/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.